Ссылка на видео отсутствует или повреждена.

Вход Или регистрация

Войти с помощью::

Регистрация или вход

Обратите внимание, все поля являются обязательными для заполнения.
Войти с помощью::

Восстановление пароля или регистрация

 

 

 


Вадим Смахтин (Mathrioshka):

«Данные – это не серебряная пуля, это отвертка»

 

Сооснователь компании Mathrioshka Вадим Смахтин рассказывает в интервью Zillion, как занимается креативным бизнесом на стыке исследования городской среды и интерактивного дизайна. Говорим про цифровой объективизм, творческих программистов, эволюцию общества, «мягкую архитектуру» и отношения с технологиями и данными. Если вы тоже хотите работать на этом интересном рынке, то это Must Read.

Интервью: Анастасия Подберезкина

 

Вадим Смахтин

Data Scientist, видеохудожник, генеративный и интерактивный дизайнер-программист. Технический директор и сооснователь студии цифрового дизайна, искусства и архитектуры Mathrioshka (Mathrioshka.ru) 

 

 

Проект SurS, Mathrioshka

 

Об опыте и студии

Вадим, то, чем вы занимаетесь, очень интересно и красиво, но мало кто понимает, что это за компания и как устроен такой бизнес. Расскажите о своем бэкграунде и студии?

Вадим Смахтин: Я представляю половину студии Mathrioshka, мы занимаемся цифровым искусством, дизайном и архитектурой – исследуем взаимодействие людей с пространством и городом.

Я работаю в области интерактивного дизайна 5–6 лет. По профессии я инженер, окончил Самарский архитектурно-судостроительный институт, но ни дня не работал по специальности. На втором курсе института я начал интересоваться видеоартом. В то время он эволюционировал в генеративное искусство, то есть искусство, основанное на алгоритмах. В какой-то момент я понял, что видеоарт мне не нравится, потому что он статичен, как бы странно это ни звучало: после того, как видео записано, оно больше не изменяется. Я начал интересоваться, как создавать произведения цифрового искусства, продолжающие изменяться. Вдохновил меня один из первых генеративных клипов Gantz Graf от Autechre, они тогда были очень популярны. Потом какое-то время я делал видео для генеративной музыки. В 2007 году мы с друзьями поставили несколько генеративных спектаклей, а потом я познакомился с моим партнером Эдуардом Хайманом. Он тогда занимался исследованиями на тему интерактивной архитектуры, эта общая тема нас и подружила.

Наши первые профессиональные проекты были связаны с выставочными стендами. Выставочная индустрия кормила интерактивный дизайн в 2010–2012 годах. Мы делали какие-то интерактивные столы, и это было скучно. Проблема выставочного дизайна, особенно в России, в том, что возможности ограничены сроками. Тебе дают месяц, в лучшем случае два, а за два месяца невозможно спроектировать что-то особенно интересное, поэтому сложность проектов ограничена. С одной стороны, это хорошо, потому что люди быстро учатся, когда есть поток заказов. Но в то же время и плохо, потому что специалисты не растут профессионально, и уровень индустрии не поднимается.

В какой-то момент я понял, что перестал расти, и ушел из выставочной индустрии. Первая Mathrioshka, не как любительская организация, а как коммерческий проект, на который мы тратили рабочее время, появилась года четыре назад. Просуществовала она около полугода: в какой-то момент у нас кончились деньги, и мы снова начали работать с выставочным бизнесом, потому что тогда он кормил. Мы пробовали совмещать работу с исследовательской деятельностью, но получалось это плохо: у тебя есть все ресурсы, но нет времени, а это самый дорогой ресурс. Прошлым летом мы в очередной раз уволились с общей работы и решили, что надо делать такой проект, который позволит нам тратить на него больше времени. Сейчас Mathrioshka – одновременно компания и исследовательская организация.

 

Инсталляция Antrum, Mathrioshka 

 

О креативно-исследовательском бизнесе 

Хочется понять, как существует на рынке исследовательская компания: как вы начали зарабатывать?

Вадим Смахтин: В первый год у нас было три проекта: мы делали на заказ коммерческие арт-инсталляции для элитных корпоративов, в частности проект для Siemens. Компания арендовала театр Немировича-Данченко, и там ставили закрытый спектакль для глав департаментов. Проект получился хороший, а это большая редкость, поскольку в этом сегменте мероприятий искусство редко остается искусством.

Потом друзья пригласили нас в Италию на коммерческий проект SurS – мы программировали мультитач-стол и делали интерактивный дизайн. А еще в тот год вместе с партнерами, компанией Habidatum, мы реализовали большой проект для Московского урбанистического форума. Это было исследование на основе данных сотовых и социальных сетей – пытались понять, как люди передвигаются по Москве, о чем они думают и пишут. Это исследование выросло в большой проект, которым мы и продолжаем заниматься вместе.

 

 Перформанс на фестивале Platforma 2012

 

Что вам удалось выяснить, чем живет город?

Вадим Смахтин: Текущие исследования сейчас в основном закрытые. Мы пытаемся разработать новый подход к визуализации данных, а она невозможна без художественного мышления. Мы стараемся показывать максимально сырые данные – необработанную и неагрегированную информацию в исходном объеме. Таким образом мы сохраняем объективность информации: ее форма не направляет нас на выводы. Мы называем это цифровым объективизмом.

Благодаря этому подходу у нас появились интересные выводы. Мы накладывали на визуализацию точки, представляющие группу абонентов сотовой сети, и показывали перемещения этих точек. Мы увидели, что на периферии эти перемещения складываются в паттерн, а в центре города такого не происходит. Это означает, что в Москве в центре города не существует настолько крупных аттракторов и агрегаторов, чтобы данные показывали очевидное скопление людей. То есть строительство центральных магистралей неэффективно. По хаотичному движению видно, что людям нужно больше соединений между участками – развитая «капиллярная сеть» внутри города. Центральные улицы, эти огромные «трубы», по которым должны проходить люди, на самом деле не работают.

 

Mobile And Sensitive Moscow, Mathrioshka

 

Об использовании технологий и данных

Как ваши технологии и результаты исследований можно применить на практике? Можно ли их использовать, например, в рекламных кампаниях или для других бизнесовых задач?

Вадим Смахтин: Когда речь об информационных технологиях, которыми мы занимаемся, то в рекламе можно использовать результаты, выводы. Естественно, ритейл очень интересуется этим: для него важно знать места скопления людей, понимать, о чем они говорят, думают и пишут – это удобно для таргетирования продукта.

Вообще в отношениях с технологиями и данными часто делают большую ошибку: «У нас есть технология, давайте скорее ее применим». Или: «Сейчас в моде дроны и 3D-печать, давайте наша реклама будет построена вокруг дронов и 3D-печати». Это тупиковая ветвь, когда новые технологии используют в рекламе просто как новые технологии. Они должны растворяться, быть неочевидными. Технологии – софт, который мы пишем для своей работы, мультимедиа, интерактивные экраны и т. п. – это только «гвозди» и «молотки», но то, что мы создаем с их помощью, способно решить какие-то проблемы.

То же самое с данными. До сих пор было два типа планирования городов. Сначала планировали сверху вниз: здесь будут детские сады, аптеки и дома. А сейчас переходят на планирование снизу вверх: люди сами решают, что и где им нужно. Когда мы говорим об использовании данных, это третий, гибридный, подход. Нельзя улучшить велопарковки в Москве только на основе данных – это лишь один слой работы. Для принятия удачного решения необходимы мыслительный аппарат и развитая система управления – все это идет вместе. Данные – это не серебряная пуля, это отвертка.

Видела идею, что интеграция данных – это городской сервис. Можно ожидать, что в будущем на том, чем вы занимаетесь, будет основано управление кибернетизированным городом?

Вадим Смахтин: Без данных не получится управлять городом. Но мы не поддерживаем концепцию полностью управляемых городов. Невозможно создать искусственный интеллект, пока у нас нет достоверного определения интеллекта. А таким широким, концептуально зависимым понятиям, как нравственность или сострадание, невозможно дать определение. По этой причине мы не можем создать роботов, которые принимали бы взвешенные решения. Нам все время будет казаться, что поступки робота бесчеловечны, хотя по алгоритму они будут соотноситься с тем определением человека, которое мы дали роботу. Так что городами, на мой взгляд, будут управлять все те же сити-менеджеры, а они станут больше оперировать данными. Машина не способна принимать решения, связанные с этикой, а в городах нужно принимать много таких решений.

 

 

Инсталляция Antrum, Mathrioshka 

 

У вас есть проект «Сенсокамера»: расскажите о нем?

Вадим Смахтин: Это арт-проект, в котором мы изучаем архитектуру и город через искусство. Для нас любой художественный проект – исследовательский. Мы попытались понять, как работать с данными по-другому. Сенсокамера опирается на концепцию цифрового субъективизма: она оснащена сенсорами, работающими, как видеокамера, и собирает данные не о городе вообще, а о том, как конкретный человек видит город.

На основе этого проекта можно сделать и продукт, который чем-то будет схож с фитнес-браслетом. Но для нас это не просто дата-логгер – за ним стоят концепция и визуализация данных. Мы намеренно визуализируем данные абстрактно, потому что для нас важно показать, как человек ощущает эти данные.

Существует два типа восприятия информации: количественный и ощутимый. В проекте «Сенсокамера» мы работали с ощутимой информацией – с ее восприятием на чувственном уровне. Мы не считали – больше газов в воздухе или меньше, а показывали уровень загрязнения через нагруженность картинки.

 


Эдуард Хайман с сенсокамерой на улицах Москвы

 

О работе R&D-лаборатории; отношениях исследования, искусства и бизнеса

Большинство людей не воспринимают исследовательско-художественную цель таких проектов как самодостаточную.

Вадим Смахтин: Да, поэтому мало кто занимается исследованиями. Когда вы исследуете, у вас есть всего лишь вектор, и у исследования не может быть конца. Обрывается оно только из-за форс-мажора или dead-end, то есть понимания, что вы не двигаетесь вперед. Это еще называют «зимами»: например, около пяти лет была «зима» в области семантического анализа и машинного обучения, а сейчас мы наблюдаем «весну».

Исследовать, увидеть и понять что-то – цель сама по себе достойная. Но для рынка это только половина дела – потом он хочет применить выводы и заработать на этом.

Вадим Смахтин: Вообще Mathrioshka – структура, несколько оторванная от рынка: сложно заниматься исследованиями, находясь непосредственно на рынке. В этой сфере есть принцип: если нужно придумать что-то, вы не смотрите, что делают конкуренты, а возвращаетесь к началу и перепридумываете это. Вы находите «дыру» и умное решение, которое дает конкурентное преимущество.

Компаниям-партнерам, которые придумывают новый продукт, мы предоставляем услуги по исследованию, а по итогам говорим, что им нужно продавать через 2–3 года. Для нас исследование – это и есть продукт, мы зарабатываем на нем деньги.

Например, сейчас мы ведем исследование и параллельно вместе с Habidatum разрабатываем продукт – систему анализа городской информации. Habidatum создает аналитический язык, символьную систему, позволяющую по-другому взглянуть на город. А мы являемся партнерами, которые осуществляют R&D.

Так что нас можно назвать R&D-лабораторией, которая создает продукты с коротким периодом исследования и разработки в поисках рыночного превосходства. Мы занимаемся продуктом максимум несколько лет, а потом выпускаем его на рынок. И этот продукт либо открывает новую нишу, либо подрывает существующую.

 

Mathrioshka & Habidatum

 

О мировом рынке R&D-компаний, специализации R&D-студии

В мире много компаний, которые занимаются исследованием, визуализацией данных и коммерческими проектам на их основе? Что происходит на этом рынке?

Вадим Смахтин: Студий цифрового искусства, состоящих из двух человек, в мире штук 30. В принципе, это довольно много, потому что область узкая: если бы их было больше, им бы нечего было есть. Каждая маленькая студия цифрового дизайна выбирает какой-то путь. Многие студии, которые занимались генеративным искусством, сейчас уходят в визуализацию данных – это очевидный тренд. Мы в Mathrioshka относимся к визуализации данных все же не как к художественному продукту, а как к дизайн-продукту.

А чем художественный продукт отличается от дизайн-продукта?

Вадим Смахтин: Областью применимости. Художественный продукт никогда никому ничего не должен. Ты можешь сделать визуализацию, которая показывает, насколько прекрасны данные, – и люди получат эстетическое удовольствие, но больше ничего не произойдет. Мы же делаем инструмент для городских планировщиков и сити-менеджеров, и это корневая разница.

Мы ушли от искусства как явления, у которого не существует применения, в сторону искусства как дизайна. И это логично, абсолютно нормальная практика – Родченко то же самое делал.

Сколько студий прошли именно такой путь и занимаются примерно тем же, сложно сказать. Есть студии, которые занимаются цифровым искусством, и есть дизайн-студии, Ideo например. Они существуют в параллельных мирах.

Мы используем искусство как способ исследования. Есть знаменитая фраза Голана Левина: «Художники – это бесплатные R&D-отделы для рекламных кампаний». Мы пытаемся быть не бесплатным R&D для рекламных кампаний, а бесплатным R&D для себя. Естественно, направляя искусство в практическое русло, как художник ты что-то теряешь. Но тут вопрос цели, а для нас искусство никогда не было самоцелью.

Цель Mathrioshka – заниматься интерактивной архитектурой, которая находится на границе искусства и дизайна. Есть широкий термин: интерактивная архитектура – это архитектура, с которой можно взаимодействовать. Для меня она в какой-то момент мутировала в «мягкую архитектуру».

Идея «мягкой архитектуры» заключается в том, что пространство вокруг нас должно реагировать на вызовы среды и общества. Современную информационно-климатическую среду образуют много составляющих: там и нагрузки на дорогу, и инвестиционный климат и прочее.

Концепция «мягкой архитектуры» предполагает, что мы строим здание не как железобетонную коробку, которую поставили и больше не сдвинут. Мы строим «мягкое» здание: оно может быть разборным, может трансформироваться само по себе, может быть интерактивным, может реагировать на внешние воздействия в реальном времени или отложенно. Тогда пространство взаимодействует с информационным полем.

Идея в том, чтобы создавать конструкции, которые можно менять, когда меняются потребности города. Если городскому сообществу нужно больше парков или дорог, то часть зданий уходит на периферию, освобождает место для дорог или парковой зоны. Представьте себе здание, которое перемещается туда, где оно нужно: если завтра детские сады нужны здесь, то оно здесь. При этом здание оснащено сенсорами, которые позволяют ему реагировать на окружающую среду.

Сейчас мы создаем информационную экосистему для «мягкой архитектуры». Продукт, который мы разрабатываем совместно с Habidatum, позволяет собирать и анализировать данные о городе. Это дает понимание, где лучше строить, а где хуже; где нужно будет строить завтра и т. д. Это первый шаг к «мягкой архитектуре», а следующий шаг – конструкция. Тренд ближайшего будущего – легкие конструкции, которые можно быстро разбирать и собирать в другом месте.

Такой динамический город.

Вадим Смахтин: Да-да. В текущей реальности можно представить себе тентовые и легкие металлические конструкции, которые легко собираются и разбираются, – сейчас их используют для создания сцен. Сцена же появляется только там, где она нужна, а потом ее разбирают и перевозят в другое место – так же может функционировать город.

 

Изображение: Mathrioshka

 

О социальном заказе, востребованности R&D-продукта и исчислимости процессов

Есть ли на эти продукты и концепции социальный заказ?

Вадим Смахтин: Мы не совсем рыночная компания, мы занимаемся исследовательскими проектами. Мы ориентируемся не на сегодняшний рынок, а на завтрашний. И я с уверенностью могу сказать, что завтра наш продукт будет востребован. Сложно прогнозировать, когда именно, но скорее всего – через 2–3 года.

Текущие системы геопространственного анализа не позволяют работать с теми объемами данных, которые необходимы для детального понимания города. Сейчас урбанистика основывается на личных изысканиях или соцопросах. Мы пытаемся перевести урбанистику в проектное русло, создать инструменты, позволяющие вести предметный разговор. Естественно, мы не можем посчитать, насколько люди счастливы – есть неисчислимые явления. Но мы можем представлять их в виде полей. Опросы необъективны, поскольку это синтетические ситуации: во время повседневного перемещения по городу людей просят остановиться и ответить на пять вопросов. На мой взгляд независимая оценка поведения людей эффективнее. В целом меняется само понятие исчислимости процессов: индикаторы перестают быть количественными и представляют собой поля в пространстве, несущие в себе относительную величину.

От кого поступает запрос на измерение городской информации?

Вадим Смахтин: От ритейла, маркетинга, сити-менеджмента и департамента транспорта. Им всем это нужно, чтобы планировать новые районы, маршруты автобусов, ветки метро, рекламные кампании, точки магазинных сетей и т. п. Но все это частные случаи.

Есть тезис: «Город – это система, стремящаяся к хаосу». Как бы мы ни пытались ее упорядочить, она всегда будет приходить в нестабильное состояние. Любая система со множеством переменных стремится к хаосу. Городская энтропия нарастает нелинейно и неравномерно: в оживленных районах она растет, а на пустырях – нет. Мы пытаемся разработать инструменты, которые позволяли бы работать с системами, стремящимися к энтропии.

 

Проект Liquid~Do, Mathrioshka

 

О специалистах для R&D-компаний

Видела, вы искали программиста 3D-графики. На рынке труда хватает специалистов для такой специфической и оторванной от рынка исследовательской компании? Нужно ли их больше для вашей сферы?

Вадим Смахтин: Вообще хорошие программисты 3D-графики – это штучные люди, потому что это профессия на стыке математики, инженерии и пространственного мышления. Таких специалистов на рынке мало, и как бы ни улучшали образование в этой сфере, скорее всего, их и будет мало – видимо, рынку больше не нужно.

В этом контексте у нас одна проблема: поскольку мы работаем на стыке нескольких областей, между границами, то мы и не там, и не там, и не там. Из-за этого у людей, работающих с нами, должно быть открытое мышление, а это большая редкость. Рынок стандартизирует людей: одни хорошо проектируют мобильные интерфейсы, другие – еще какие-то интерфейсы, а нам нужны интерфейсы третьего типа. По частям у нас все простое, но эта сфера требует мыслить концептуально и целостно. И мы сейчас придумываем, как упростить поиск нужных людей. Если человек привык мыслить клише, то ему тяжело с нами работать – он подвержен паттернам, а для исследовательских компаний это плохо.

А можно перечислить, какие специалисты вам нужны?

Вадим Смахтин: Обычно мы ищем тех, кто занимается анализом данных, интерфейсами и визуализацией информации, то есть трехмерных и двумерных программистов.

Существует подход: если у тебя есть компания мечты, напиши туда и спроси, что ты должен уметь, чтобы предложить ей свои услуги.

Вадим Смахтин: Недавно мы сделали открытый wiki-раздел, где лежат тестовые задания для людей, которые хотят работать с нами. Раньше мы просто размещали вакансии, но много людей отсеивалось на тестовых заданиях, а кто-то сомневался, подойдет ли.

Сейчас все стало намного проще – мы рассматриваем людей после тестового задания, которое можно скачать с сайта. Стараемся формулировать задания так, чтобы они решали реальные проблемы: это не просто логические тесты, а утилитарные задачи из рабочего контекста.

Хорошо выполненное тестовое задание определяет наше решение на 90%. В остальном мы смотрим на умение разговаривать и теоретическую подготовку – знает ли человек функциональный подход в программировании. Если он программирует на каком-то языке, то должен показать знания – например, как происходит управление памятью. Когда ты открываешь исходники, сразу понимаешь, хорошо ли человек знает язык, на котором пишет.

Все, кто хорошо показывает себя на тестовых заданиях, проходят: я не помню такого, чтобы мы отметали людей, потому что они нам просто не понравились. Если человек не подошел, значит, просто не хватает знаний для такого рода работы.

 

Проект Natural Humility, Mathrioshka

 

О креативных технологах

Можно ли сказать, что сформировался кластер профессий, который можно назвать «творческие программисты»?

Вадим Смахтин: Да, он сформировался 2–3 года назад. Но то, что кластер сформировался, не означает, что нас уже устраивает уровень специалистов. Эйчары пытались ввести понятие «креативный технолог», можно найти CV и вакансии с этим термином. Но тут уже произошла мутация. Есть понятие Digital арт-директор, и довольно забавно, что некоторые на эту позицию ищут редактора сайта, а некоторые – человека, который разбирается в системах взаимодействия и проектирует несложные интерактивные системы.

Проблема в том, что нет конкретного названия и единообразного понимания этой профессии. Словосочетание «креативный технолог» прижилось частично, не все им пользуются. Больше всего им пользуются в Англии и Америке. Креативный технолог умеет работать с технологиями с точки зрения их эстетической функции: он проектирует симпатичные интерфейсы, обладает навыками дизайнера – пусть они базовые, но это уже очень ценно, потому что позволяет сократить итерационный процесс между программистом и дизайнером.

Недавно видела баттл: там была идея, что дизайнеры не нужны, а нужны именно креативные технологи, которые и сдизайнят, и запрограммируют.

Вадим Смахтин: Ну, как любая оппозитная дискуссия, она обречена на вечную оппозицию. Мое мнение где-то посредине.

Мобильные приложения, интерфейсы постоянно усложняются. Раньше дизайнер мог рисовать макет на листе, а сейчас сайты становятся все более динамическими, перестают быть «журнальными». Журнальная верстка в дизайне сайта убыточна. Это большая проблема – в каждую новую ветку технологий люди стремятся эмулировать старую технологию. Компьютер – это сложная динамическая система, и сайт тоже должен быть динамическим.

Очень заметно, как эволюционировал дизайн приложений. Сначала они были похожи на сайты. Сейчас интерфейсы становятся более водянистыми: все объекты выплывают откуда-то, растворяются. Подобные приложения проектировать на бумаге уже нельзя. А проектирование с помощью таких средств, как Photoshop, Illustrator и Sketch, на сегодняшний день аналогично проектированию на бумаге. И уже нет разницы: проектировать город карандашом на огромном листе или в AutoCad.

Динамику сайта тяжело проектировать на листе, но и держать ее в голове сложно – с возрастанием сложности системы вероятность ошибки увеличивается. Когда дизайнеры пытаются на листе бумаги проектировать сложный интерфейс, обычно ничего не выходит. Основная проблема: когда дизайнер передает статичный прототип технологу, тот, как правило, имплементирует дизайн в динамике неправильно. Просто меры весов у дизайнера и программиста разные. Естественно, эффективнее, когда дизайнер говорит на языке, удобном и понятном для программиста. Код является языком, на котором могут разговаривать люди разных профессий. Данные – это предельная форма абстракции, поэтому информация всегда является связующим звеном между людьми. Когда дизайнер скидывает программисту не просто верстку, а анимационный файл с информацией о движении форм, то иксы и игреки показывают, как должны двигаться объекты. Иксы и игреки будут предельной формой абстракции, потому что летать по этим траекториям может шар, ракета или ананас. В этом случае дизайнер говорит с программистом на одном языке – языке геометрии. Получается, что дизайнеру необходимо программировать по одной простой причине – у него будет общий язык с технологом.

Тогда зачем нужны две отдельные профессии?

Вадим Смахтин: Термины «дизайнер» и «программист» – абстракции. Во-первых, есть дизайн упаковки, продуктовый дизайн, дизайн интерфейсов и т. д. Во-вторых, все зависит от сложности интерфейсов. Есть большой ряд интерфейсов, несложных в имплементации, и для них лучше, чтобы дизайнером и программистом был один человек. А есть очень сложные интерфейсы: один человек не сделает Facebook, тут нужно разделение труда.

 

Читайте новый номер журнала Zillion. Тема номера: новые профессии и профессии будущего 

 

О Data Driven Design и эволюционных процессах

У вас есть лекция о Data Driven Design: как думаете, есть большой тренд на переход к дизайну, основанному на данных?

Вадим Смахтин: Дизайн всегда был Data Driven. Невозможно спроектировать дизайн мотоцикла, не обращаясь к аэродинамике. В дизайне и раньше всегда обращались к данным, просто это не было оформлено в идеологию. А сейчас просто на слуху сформулированная идея: применять информационную составляющую и там, где она, на первый взгляд, не нужна. К примеру, когда вы проектируете дизайн приложения, полезно ориентироваться на информацию о вашей таргет-группе: хорошо, если вы знаете средний размер пальца, цветовые предпочтения и среднее время, которое люди готовы смотреть на экран.

Есть ощущение, что раньше к дизайну подходили с позиции эстетики, потом заговорили о функциональности, и сейчас речь уже о данных в основе всего этого. Это тренд или эволюционные процессы?

Вадим Смахтин: Это сложный вопрос. В принципе, любой тренд может быть представлен как эволюционный процесс. И, скорее всего, любой тренд стартует, когда есть эволюционная готовность к нему. Мы становимся информационным обществом: мы уже научились копить и хранить много данных, но пока плохо умеем взаимодействовать с ними и не до конца понимаем, как их применять. Сейчас этап, когда мы пытаемся разобраться, что делать с данными в каждой области, где они потенциально могут пригодиться.

 

Фото предоставлены: Вадим Смахтин, Mathrioshka на Flickr

Смотрите на Zilion

Маркетинг территорий. Бренд города. 10 шагов

Скорость и доступность сайтов

Аналитическое мышление = эффективность + логика

Язык R: эффективный инструмент для обработки, анализа и визуализации данных

Как сделать хороший бриф для рекламной кампании

Методы оценки при подборе персонала

Управление клиентским опытом

Комментируйте

Обсуждайте тему, обменивайтесь идеями. На образовательном ресурсе секция комментариев – инструмент коллективного обучения. Поэтому за каждый комментарий вы получаете зиллионы (ZL), которые можете потратить на просмотр экспресс-курса. Узнайте больше о программе «Накопление знаний»

Like & Share 

 

Комментарии 0

Отправить комментарий на Facebook


Рекомендуем к просмотру
Тренды
Новое на Trendspot. Флэш-фикшн: твиттература, чат-книги, дрибл, драбл, 6 и 9. Создатель Telegram-канала «Кароч.» Дмитрий Соловьев рассказывает о микролитературе и фикшн-форсайте
26 августа 2017 г. 25,788
Тренды
Подписывайтесь на новый блог Trendspot by Zillion
13 августа 2017 г. 24,929
Менеджмент
Владимир Завертайлов: «Мой телефонный номер есть в подписи у всех менеджеров. Клиенты этим пользуются редко, но возможность такая есть»
12 июня 2017 г.
25,363
Управление проектами
Zillion.Quick: «Управление продуктом в Scrum», Роман Пихлер
8 июня 2017 г.
22,533
Управление проектами
Мемесы про пиэмов. Chapter 1: топ-5 Романа Вейнберга
18 мая 2017 г. 24,323
Управление проектами
Стейкхолдер-менеджмент. Как идентифицировать, анализировать и вовлекать стейкхолдеров в проект
15 мая 2017 г.
13,879
Управление проектами
Zillion.Quick: «Канбан» Дэвида Андерсона
6 мая 2017 г.
11,882
Бизнес и финансы
Артур Шомахов: «Бизнес – это деньги, поэтому день надо начинать с денег. Каждое утро у тебя должно обновляться понимание того, что творится с финансами»
9 сентября 2015 г. 27,537
Управление проектами
Zillion.Quick: «Мифический человеко-месяц» Фредерика Брукса
26 апреля 2017 г.
8,544
Управление проектами
Павел Капусткин: «Смотри, наиболее вредна для пиэма непродуктивная эмоция»
12 апреля 2017 г.
29,051
Управление проектами
Чем занимается Project Manager?
20 марта 2017 г. 37,632
Управление проектами
Zillion.Quick: «Корпорация гениев. Как управлять командой творческих людей», Эд Кэтмелл
9 марта 2017 г. 14,711
Управление проектами
Проектное мышление. Поиск инвестиций: зачем использовать CRM
23 февраля 2017 г. 11,666
Управление проектами
Надпрофессиональные навыки: управление проектами
22 февраля 2017 г.
11,217
Управление проектами
Управление проектами: как организовать путешествие
14 февраля 2017 г.
11,107
Развитие персонала
Zillion.Quick: синопсис + инфографика. «Лидер и племя. 5 уровней корпоративной культуры»
9 февраля 2017 г. 11,424
Образ жизни
Как пробежать свой первый марафон
19 января 2017 г.
14,566
Продуктивность
С 2017-м! Начните год продуктивно: 5 полезных курсов вместо 5 новогодних кило
1 января 2017 г.
10,687
Edutainment
10 самых читаемых материалов года
31 декабря 2015 г. 14,153