Ссылка на видео отсутствует или повреждена.

Вход Или регистрация

Войти с помощью::

Регистрация или вход

Обратите внимание, все поля являются обязательными для заполнения.
Войти с помощью::

Восстановление пароля или регистрация

 

 

 

Дмитрий Судаков:

«Синие и белые воротнички начинают перемешиваться. Если белый воротничок стоит на месте, то его уникальная компетенция съезжает вниз, и рынок скоро вытолкнет его»

 

Скоро выйдет четвертый номер журнала Zillion: а вот важное интервью из третьего, на случай, если вы еще не видели. Руководитель проекта «Атлас новых профессий» Дмитрий Судаков рассказывает, каким вырисовывается мир близкого будущего, как меняется понятие «рабочие профессии», что такое «путь героя», вытеснят ли нас роботы с рынка труда и как будет устроен рынок инвестиций в талантливых людей.  

Интервью:    Анастасия Подберезкина

 

 

Дмитрий Судаков

Руководитель проекта «Атлас новых профессий» Агентства стратегических инициатив (АСИ), atlas100.ru

 


Расскажите о проекте «Атлас новых профессий»?

Дмитрий Судаков: Когда стартовала работа АСИ по форсайту образования, стало понятно, что есть отдельная большая ветка – компетентностный подход, профессиональное образование, и в этом интересно покопаться. В 2011 году появился «Форсайт компетенций», совместный проект Агентства стратегических инициатив и Московской школы управления «Сколково». Суть его в том, что представители крупнейших компаний в каждой отрасли собираются на модерируемую дискуссию и договариваются о желаемом будущем. Причем для них это ответственное заявление, они вкладывают деньги в эти технологии. По результатам форсайта мы составляем и уточняем в новых редакциях «Атлас новых профессий» – это консенсусный продукт. 

Во всем мире пытаются предсказать, какие потребности в профессии возникнут в скором будущем: есть страновые подходы, у Международной организации труда есть свои подходы. «Атлас новых профессий» – российская находка, аналогов нет нигде. Когда я показываю этот продукт за рубежом, везде говорят: «Мы тоже такое хотим». В 2013 году мы начали активно сотрудничать с Международной организацией труда. На базе российского форсайта мы разработали для МОТ методику прогнозирования потребности в кадрах и пилотировали эту методику в Армении и Вьетнаме.

В целом «Атлас новых профессий» – это попытка создать новый инструмент профориентации, который раскроет глаза школьникам, родителям и работающим людям, чьи профессии устаревают. Потому что нужно понять, что хочешь делать в будущем, и начать меняться сегодня.

 

Но спохватятся все, только когда станет сложно найти работу по устаревшей профессии.

Дмитрий Судаков: Да, примерно так. У большинства людей модель реактивного реагирования: что-то изменилось – начинаем быстро доучиваться и переучиваться. Помните, как все побежали на компьютерные курсы, когда стало ясно, что без компьютера никак? Тогда еще в требованиях к соискателю указывали владение Microsoft Office и т. п. А сейчас уже нельзя прийти на работу и сказать: «Я не умею пользоваться вордом». Это был первый этап. Следующий этап – то, что происходит сейчас – все начали учиться программированию в том или ином виде. Оно становится такой же обязательной компетенцией, как в свое время пользование компьютером. И я думаю, со временем будет недостаточно прийти на собеседование и сказать: «Я умею программировать».

 

Несколько раз слышала идею, что профессия «программист» исчезнет, потому что кодить будут машины. Как вы к этому относитесь?

Дмитрий Судаков: Со скепсисом. Тут нужно определиться в терминах – что такое программирование? Человеческий кодинг если и исчезнет, то очень нескоро, и я, честно говоря, сильно сомневаюсь в том, что это произойдет. Если мы пойдем по цепочке, то кто-то должен творчески запрограммировать робота, который потом будет программировать за людей.

Другое дело, что само программирование будет становиться сложнее. Возьмем какой-нибудь популярный язык. Там много библиотек с уже реализованными блоками, то есть вы используете элемент из библиотеки как часть своей программы. Этих кубиков будет становиться все больше, а кубики будут становиться все сложнее. Настоящие программисты мыслят о коде не как о функциональной вещи, а скорее как о произведении искусства.

В этой области будут еще и такие изменения. В какой-то момент моя жена, редактор, сказала, что хочет разобраться в программировании. Она устала от того, что дает задание технарям, а они ее не понимают, делают не так и странно объясняют. То есть речь идет о владении новым языком, способе общения, поэтому программирование будет становиться массовым навыком.

 

Чтобы говорить о профессиях будущего, прежде всего нужно понять, какое будущее мы ожидаем. 2020-й, 2030-й год – что вырисовывается?

Дмитрий Судаков: Там все классно, абсолютно серьезно. На этот вопрос сложно ответить конкретно, именно поэтому сложно разговаривать об «Атласе новых профессий» со школами. Когда приглашают в школы, ждут, что я скажу: «Дорогие дети, надо учить биологию и системную инженерию». Ждут конкретный рецепт, в то время как «Атлас», скорее, провокация, нацеленная на то, чтобы люди задумались.

 

Хотя там можно и выбирать.

Дмитрий Судаков: Конечно. Можно выбирать, но в первую очередь нужно думать. Когда мы говорим, что появится специалист под названием «глазир» – все любят глазира, – мы не знаем, будет ли он называться именно так. Подразумеваемые компетенции могут быть и частью какой-то другой профессии. 

В первой версии атласа была профессия «специалист по киберпротезированию». Когда мы проводили доверификацию материала с различными аудиториями, человек, который в этом разбирается, сказал нам, что ставить киберпротезы будут офтальмологи, лоры и т. д., а вот разрабатывать их будет отдельный специалист. То есть мы понимаем, что будет задача установки и задача разработки, но собраться они могут иначе, чем можно предположить сейчас. Может быть и «офтальмолог+» – офтальмолог с компетенцией киберпротезирования.

К примеру, сегодняшний автомеханик – это бывший кузнец, просто в наши дни у профессии другое наполнение. Задачи поменялись, а функция та же – он делает так, чтобы то, на чем ездят люди, ездило хорошо.

Еще одна важная вещь, которую нужно понимать: порядка 90% профессий сохранят названия, но задачи поменяются кардинально. Возьмем токаря-фрезеровщика. До недавнего времени его представляли себе так: человек в брезентовом фартуке с масляными пятнами работает на станке, от которого летят искры. В прошлом ноябре мы побывали в Екатеринбурге на Чемпионате высокотехнологичных рабочих профессий. Это часть мирового чемпионата World Skills, в котором Россия участвует с 2013 года. По всему миру же проходит много профессиональных чемпионатов. В Англии есть чемпионат для криминалистов: они попадают на место преступления, собирают улики, описывают – и все должны сделать по правилам. Это тоже рабочие на самом деле.

Так вот, в Екатеринбурге я увидел, что сегодняшний фрезеровщик – это программист: его задача – запрограммировать станок, который потом все сделает сам. Специалист дает указания, чтобы резец проходил вот с таким шагом, делал то и то, а скорость вращения была вот такой. Он пишет программу для робота на специальном языке, и в этом смысле он абсолютно программист.

Дальше, люди с Челябинского трубопрокатного завода рассказали, что у них есть концепция «белой металлургии»: люди могут приходить в цех в белой одежде, никаких брызг чугуна там уже нет. Мир сильно меняется, а названия профессий могут оставаться, притом что наполнение совершенно другое. Сегодняшний фрезеровщик 20 лет назад назывался бы инженером – развивается само понятие «рабочая профессия».

Синие и белые воротнички начинают сильно перемешиваться. Если белый воротничок стоит на месте, то его уникальная компетенция съезжает вниз, и рынок скоро вытолкнет его.

 

 

Если смотреть на пласты профессий, то целый комплекс пластов идет наверх, с точки зрения уровня компетентности?

Дмитрий Судаков: Да, конечно. Есть кривая Аутора, которая показывает сложность работы и изменение занятости. На этом графике мы видим, что занятость росла там, где работа подразумевала очень простые действия – занимались ею мигранты, готовые работать за копейки. А еще занятость росла там, где сложность высокая. Посередине она падала. Человек – дорогая штука: ему надо рабочее место, свет и вот это все. И если он получает достаточно большую зарплату, то это повод задуматься над тем, можно ли автоматизировать его труд. В обозримом будущем самый большой риск потерять работу – у тех людей, которые занимаются рутинными процессами.

 

А казалось бы, автоматизируют то, что руками делают.

Дмитрий Судаков: А вот нет. Мой любимый пример: агентство Associated Press поставило робота на написание заметок по финансовой отчетности. И получается лучше: нет человеческого фактора, программа меньше ошибается и делает все быстрее. А кто напишет первым, на того все и ссылаются. Поэтому журналист, который занимался этими заметками, остается без работы. Простая, неавторская журналистика – скорее всего, умирающая профессия: с одной стороны, многое будут автоматизировать, а с другой – все в той или иной мере становятся журналистами.

 

Есть три блока страхов, связанных с этими трендами: роботизациия, рост населения и непонимание, что делать с огромным количеством людей, которые после 2020 года осознают, что не могут найти работу.

Дмитрий Судаков: Меня как-то спросили: «А роботы нас вытеснят?». Смотрите, во-первых – да, где-то уже вытеснили, а во-вторых – нет, в целом не вытеснят. Понятно, что роботы забирают нашу работу, но они забирают нашу вчерашнюю работу. Если человек не готов меняться, то технологии, конечно же, выкинут его за борт. Это естественно, и так было всегда, просто раньше не настолько быстро. В начале 20-го века в серьезных прогнозах самой главной проблемой городов называли вывоз конского навоза. Люди верили, что будет много работы, связанной с лошадьми, и вдруг появились автомобили. Ну и что, все умерли от этого? Нет. Конечно, для них это был кризис, но потом они просто научились чему-то новому. Мышление о будущем – это способ подготовить себя и мир к изменениям.

В прошлом году прочитал заметку о том, что владелец молочного завода на Урале объявил о планах на автоматизацию. Ему стали задавать вопросы о рабочих местах, и он говорит: «Мне понадобится столько же людей, но у них будут другие задачи». Более того, вся эта история про искусственный интеллект и роботизацию на самом деле – про создание рабочих мест. Все нужно программировать и обслуживать. Надо идти вперед, в конце концов. Автоматизируя, мы можем развиваться.

История про рост населения и технологический прогресс началась не вчера. 20-й век – это самый серьезный рост населения, но, в принципе, люди устроены в экономике. К тому же в Индии и Китае рост замедлился за счет программ управления рождаемостью.

 

Распространенная идея: когда производство роботизируют, у полмиллиарда китайцев исчезнет возможность зарабатывать хоть немного на заводах по производству айфонов и массмаркетной одежды.

Дмитрий Судаков: Первое – в Китае уже давно перестало быть дешево. С помощью таких вещей, как реверс-инжиниринг, Китай создал собственное конкурентоспособное производство.

Второе – часто исходят из ложной посылки, что человек, сталкиваясь с угрозой, не способен меняться. Он всегда меняется. У меня есть знакомая, которая в возрасте 60 лет занялась интернет-магазином и отлично себя чувствовала. Потом ей все это просто надоело, и она сказала: «Все, теперь буду отдыхать».

Вспоминаем Детройт – в прошлом автопромышленный мегаполис, а сегодня один из самых депрессивных городов Америки. Там остались люди, которых выкинуло за борт. У человека всегда есть какие-то возможности. Если он говорит: «Нет, лучше буду плакать о том, как было классно вчера», – ну ок. Остальные уехали, открыли бизнес и нашли себя в новой жизни. Это естественные процессы. Люди способны меняться, но всегда будут те, кто просто жалуется.

Третье – будущее никогда не настает внезапно. Более того, мы всегда находимся в настоящем, это наше проклятье в каком-то смысле. Можно мечтать о будущем, воображать его, но единственный достоверно известный способ работать с будущим – это менять себя в настоящем. Есть мем про сцену из фильма «Гостья из будущего», когда Алиса рассказывает ребятам о будущем: «А ты, Фима, станешь SEO-оптимизатором». В 70–80-е годы ученые, которые проектировали Интернет, понимали, зачем он нужен, но в деталях, конечно, не знали, как это будет работать. Они предполагали его именно как средство коммуникации, первоначально это был способ работать распределенной командой. В этом смысле они создали будущее – мир, в котором мы живем сейчас.

 

А по данным, суммированным в «Атласе новых профессий», можно увидеть зарождение чего-то настолько же прорывного, как Интернет?

Дмитрий Судаков: Генная инженерия, например. Порог удивления у нас сильно повышен, а вообще это вещь из разряда фантастики. Мы такие: «А, генная инженерия? Ну ладно». Но это же вещи намного более крутые, чем изобретение пенициллина. Когда-то воспаление легких было смертельным заболеванием, а сегодня человек получает простое лечение. Когда мы говорим о генной инженерии, это история не про создание детей с двумя головами – ну а смысл? С ее помощью можно научиться правильно лечить, потому что лекарства не одинаково полезны для разных людей. На мой взгляд, это вещь, которая здорово изменит мир. Кроме того, предстоит переосмыслить отношения с техникой, с искусственным интеллектом – все это будет сделано.

 

Видела список технологий, которые якобы перехвалили в СМИ: среди них Google Glass, нейроинтерфейсы и 3D-принтинг. Вот, на мой взгляд, нельзя говорить, что перехвалили, – надо же разогревать рынок для диффузии новых технологий и явлений. С профессиями то же самое: людям сложно поверить, что через 5–15 лет кругом будут глазиры, IT-генетики, специалисты по здоровой старости и образу детского будущего. Не обязательно в футуристических формах и с супердевайсами, но это будем мы, собственно. Как говорить об этом, чтобы люди понимали, что это не искусственные инфоповоды?

Дмитрий Судаков: Это как раз о том, что будущее никогда не наступает. Первое – человека полезно «отправлять в прошлое», чтобы он увидел перемены. Apple представила свой первый смартфон в 2007 году, а сегодня мы не мыслим себя без этой штуки. Мы очень быстро привыкаем. Фильмы начала 2000-х показывают, как быстро все меняется.

Второе – если говорить про спад интереса к ряду новых технологий, то здесь все в порядке. 3D-печать, например, уже находится на этапе спада первичного интереса – и это в логике кривой Гартнера, Hype Cycle, отражающей цикл зрелости технологий. Она не взлетела мгновенно, потому что ни одна технология мгновенно не взлетает, исключения так редки, что сходу не вспомню. Томасу Уотсону, главе IBM в 1943 году, приписывают прогноз, что мировому рынку будет достаточно пяти компьютеров.

Люди ощущают разочарование из-за того, что технология не взлетела мгновенно, но дело просто в том, что технология сложная и на каком-то этапе она интереснее для промышленности, чем для пользователя. Человек говорит: «Если я не могу поставить 3D-принтер дома и печатать посуду, зачем мне это тогда?». А тем временем уже начали печатать дома, одежду, еду и живые ткани. Все эти вещи происходят тихо, аккуратно и спокойно: buzz нет, а люди занимаются.

К разговору о нейроинтерфейсах – уже есть данные о том, что с их помощью смогли передать мысль другому человеку. Пока такие технологии выглядят топорно, но вы же помните гигантские телефоны, которые ничего не умели. Мы просто не замечаем, как будущее приходит в нашу жизнь по мере того, как мы присваиваем новые технологии.

Mercedes-Benz получил лицензию и планирует в следующем году представить на рынок беспилотные автомобили. Самолет львиную долю времени летит на автопилоте, а люди контролируют. Это все вопрос осведомленности о том, что происходит в мире на самом деле.

Четвертое – основная проблема с Google Glass лежит не в области технологий. Человек пока не готов к этой технологии социально и психологически. Тем не менее мы движемся в сторону тотальной открытости и новой честности.

 

Ну, вот это противоречивые вещи. С одной стороны, к тотальной открытости, а с другой – к тотальному контролю. Часто управляющие системы – это Клу из «Трона» с прямолинейным пониманием совершенства.

Дмитрий Судаков: Я, честно, не вижу способа контролировать Facebook. Не получится контролировать всех, людей слишком много, это слишком дорого. То, что мы начинаем жить в более открытом мире, – совершенно точно. Понятно, что детей надо учить основам безопасности в Интернете. Мир становится более открытым, это влечет за собой и угрозы. Открытостью будут пользоваться не только хорошие люди, но и плохие; те, кто хочет свободы слова, и те, кто против нее – это надо принять как правило игры. Так буквально со всеми явлениями и технологиями будущего – прогрессу невозможно противодействовать. 

Да, пока нигде ничего не доставляют дронами, потому что там конфликт с традиционной логистикой, это не российская, а мировая действительность. Но если мы посмотрим в прошлое, одной из наиболее серьезных сил, которая противостояла развитию альтернативной энергетики, была традиционная энергетика. А сегодня альтернативная энергетика входит в стратегию развития Shell. Со временем становится понятно, что нельзя сопротивляться бесконечно – в какой-то момент волна прогресса сметает все. Компанию, которая не принимает инновации, просто выкинут с рынка. 30 лет назад никто не думал о корпоративной и социальной ответственности, а сегодня это норма.

 

Вот здесь интересная вещь, прямо связанная с темой новых профессий, – сила общественной самоорганизации.

Дмитрий Судаков: Человек всегда к этому шел как-то, но сегодня это подкреплено технологиями и той самой открытостью. Сложно представить, что в 21-м веке кто-то будет 40 лет использовать серьезное ноу-хау и никто о нем не узнает. Лампочку и радио одновременно изобрели в двух или трех странах. Идеи витают в воздухе, мир становится все более открытым, и это не остановить.

Кстати, размышляя о том, что такое «рабочая профессия будущего», мы поняли, что это, в частности, модератор, который проводит дискуссии и помогает людям самоорганизоваться.

Все мы как-то резко осознали, что можем учиться друг у друга, осталось понять, с помощью каких инструментов. Вчера учились за партами в школе, сегодня слушаем лекции и проходим онлайн-курсы, а завтра, возможно, начнем учиться в группах, связанных нейроинтерфейсами.

К разговору, во время экспериментов с нейроинтерфейсами удалось добиться того, что девушка написала что-то чужим почерком. Эти технологии будут развиваться, но уже существует идентификация личности по тому, как человек работает на компьютере. Каждый печатает определенным образом – это наш почерк. И одна из образовательных платформ объявила, что будет проводить экзамены с распознанием паттернов печати.

 

В общих чертах, как меняются образование и менеджмент?

Дмитрий Судаков: Самое важное, что происходит в менеджменте, – меняется принцип организации работы. Первое – распространяется удаленная работа, технологии позволяют это уже сегодня, а дальше – больше. Второе – исчезают универсалы, растущая сложность подразумевает «смерть человека Да Винчи». Людей, способных работать в одиночку и делать великие вещи, практически не остается. Мир настолько сложен, что этого нет уже даже в рамках одного НИИ. Любой сложный продукт создают в кооперации.

Эти два фактора определяют многое в управлении. Предельно важным становится управление сложными коллективами, такими, где все из разных стран и культур, и надо наладить коммуникацию, с тем чтобы выдали результат. Большой вызов – управлять временем людей в распределенных мультикультурных командах.

 

К слову, в «Атласе новых профессий» есть «тайм-трейдер».

Дмитрий Судаков: Тайм-трейдинг сегодня происходит на уровне одного человека. У меня много знакомых, которые пишут в несколько изданий. Они продают свое время. У человека есть 5 рабочих дней, он способен выдавать продукцию какого-то качества за какое-то время. Рано или поздно возникнет биржа рабочего времени.

 

Люди каких профессий заведут аккаунты на биржах рабочего времени?

Дмитрий Судаков: Практически кто угодно. Уральские металлурги недавно сказали нам, что после 2025 года их отрасль станет продавать не продукт, а услугу. На Западе, кстати, это уже появляется. Речь не о гигантских металлургических комплексах, а о производствах со средними мощностями. Клиент покупает время, в течение которого производят его продукт.

 

Интересная профессия будущего – «менеджер фонда прямых инвестиций в талантливых людей». И само явление занятное.

Дмитрий Судаков: Да, в зачаточном виде это уже есть и связано с образованием. Существуют индивидуальные стипендии, их выдают под обязательство отрабатывать в течение нескольких лет. Очевидный следующий шаг – возможность перепродать. Инвестиции в талантливого человека долгосрочные, а деньги иногда нужны быстро. Компании и банки начнут переуступать обязательства проинвестированных людей за какие-то деньги. Все это институционализируется: появятся расписки, начнут торговаться и т. д.

 

А человек может стать заложником этой новой институции?

Дмитрий Судаков: Да, конечно. Но для кого-то это проблема, а для кого-то – возможность.

 

Человек хотел работать на крутую компанию, а его вместе с обязательством отработать продали туда, куда он не хочет.

Дмитрий Судаков: Смотрите, здесь же вопрос в том, почему крутая компания его продала. Например, он не соответствует.

 

А если экономический кризис?

Дмитрий Судаков: Тогда непонятно, как не очень крутая компания смогла купить. Но речь же об инвестициях в образование, поэтому не факт, что перепродажа будет. Уже сейчас очень часто продаются в другие компании командами – это, по сути, пакетная инвестиция. 

Все идет к тому, что крупные компании будут инвестировать в талантливых людей большие деньги. Но для этого много чего должно произойти. Прежде всего, образование должно научиться выдавать понятный продукт. Сегодня такие инвестиции делают в тех, кто поступает в Стэнфорд или MIT, потому что это бренды и более-менее понятно, какого уровня будут специалисты. Чтобы эта практика стала массовой, структура образования должна измениться. Например, в направлениях индивидуальных и отчуждаемых образовательных траекторий.

 

Что значит «отчуждаемые образовательные траектории»?

Дмитрий Судаков: «Отчуждаемая» – в смысле «передаваемая». Это то, что мы называем «путь героя». Человек говорит: «Я хочу быть как Стив Джобс». Появляются механизмы: «Чтобы стать как Стив Джобс, нужно пройти вот по этому пути. Вот тебе траектория. Сама траектория и образование «вдоль» нее стоят таких-то денег». И когда будут собирать команду, выглядеть это может так: «Нам нужно двоих джобсов и одного гейтса». Хотя такие люди будут стоить чудовищно много, потому что у них дорогие траектория и образование.

 

 

Команда будет формироваться из ролевых моделей.

Дмитрий Судаков: Конечно. Ролевых моделей много, причем разных уровней, и выбирать можно будет исходя из финансовых возможностей. Реализовано это может быть как угодно. Есть, конечно, риск некоторого усреднения. Возьмем игру Warcraft: там есть условно 200 изображений персонажа, из которых ты можешь выбрать. В руках у тебя могут быть разные инструменты и оружие, но выглядишь ты определенным образом, поэтому в мире легко найти твоих «двойников». С этим риском усреднения нужно будет работать.

 

Представим, что человек говорит: «Я заработал денег и теперь могу позволить себе траекторию Джобса».

Дмитрий Судаков: Да, конечно, он сможет сменить. Другой вопрос: нужен ли нам мир, в котором все – джобсы? Это спорно. И у меня нет уверенности, что всех всему можно научить. Можно ли утверждать, что Стив Джобс – результат только образования? Колледж он бросил, но образования у него, конечно, было много. Тут вопрос в том, что мы называем образованием. Он много учился, вопрос в том, чему и как. Один из лучших калифорнийских мастеров, который чинит девайсы, как-то признался, что всему научился на YouTube. Это тоже образование.

 

Специалисты с устаревающими профессиями, студенты, старшие школьники: одному нужно понять, чему учиться, другому – как переориентироваться с учетом бэкграунда и т. д. Есть ощущение, что консультант по образованию – одна из главных новых профессий.

Дмитрий Судаков: Сейчас эту функцию берут на себя рейтинги. Это типичный пример вынесенного образовательного консультанта. Медиа тоже берут на себя эту функцию, когда говорят, что вот этот вуз хорош в этой области. И ваши друзья берут на себя функцию образовательного консультанта. Другу мы верим больше, потому что мы знаем его вкусы. Рекомендательные сервисы – одна из самых важных вещей.

 

Многие размышляют над тем, есть ли смысл выделять 5 лет на вузовское образование. Где-то учат хорошо для работы в настоящем, но у близкого будущего другие запросы.

Дмитрий Судаков: Есть сложные инженерные вещи, которым самостоятельно учиться можно, но долго и дорого – этому надо учиться в вузе. Конечно, вуз надо выбирать осторожно и вдумчиво, потому что это выбор будущего минимум на 4–6 лет. Надо смотреть, чему и как учат. Есть отличные колледжи, где учат практикоориентированно. В каких-то университетах и колледжах уже есть договоренности по дуальному образованию. То есть студенты одновременно получают теоретическую базу и работают по профессии. Программу дуального образования продвигают в Перми, Красноярске, Калужской и Белгородской областях.

 

Желательно выбрать вуз с дуальным образованием. Что еще важно?

Дмитрий Судаков: Задуматься, кем ты хочешь быть через 10 лет, какие в этой сфере риски и возможности. Без этого бессмысленно выбирать вуз: легко оказаться в ситуации, когда потратил шесть лет и вышел разочарованным. Я согласен с идеей о том, что уже есть три карьерных этапа, каждый из которых сопровождается кардинальной сменой деятельности с дообучением в новой отрасли. В 20 лет человек получает первую профессию, а потом около 40 и 60–65 лет радикально меняет работу. Это означает, что он меняет образ будущего в голове. Нет ничего плохого в том, что ты взял и передумал. Но думать об этом надо самостоятельно, иначе становишься заложником людей, которые определяют будущее за тебя.

Про условный план действий. Первый этап – открыть в Интернете «Атлас» и почитать о профессиях будущего. Второй – подумать о будущем, представить себя в нем. Дальше имеет смысл спросить себя: «В какой компании я хотел бы работать? Есть ли эта компания сегодня или я создам ее сам?». Если компания, в которой хочется работать, существует, то можно написать туда: «Я хотел бы работать у вас в будущем. Куда мне лучше поступать?». Дело в том, что они знают, кого берут. Эйчар, который не ответит на такой вопрос, должен быть уволен. Хорошо бы постажироваться, любая практика подсказывает и направляет. А потом нужно разобраться с вузом или колледжем.

Кстати: хорошо, что был ребрендинг и ушли от аббревиатуры «ПТУ», но «колледж» у нас все еще ругательное слово. Либо в будущем слово «колледж» перестанет быть нарицательным, либо наша экономика обречена. Необходимо менять ситуацию с престижем рабочих профессий. Сейчас он близок к нулю, туда идут по остаточному принципу. Но это будет меняться к лучшему, мы просто никуда не денемся от этого.

 

Потому что рабочие профессии интересно трансформируются в связи с роботами и другими технологиями?

Дмитрий Судаков: Конечно. Они могут стать очень престижными, и это программа всего мира. С кем ни поговори, везде проблема низкого престижа рабочих профессий. В Германии, например, тратят большие деньги на их социальное продвижение.

 

В обновленном «Атласе» появились профессии, связанные с искусством и культурой. Что там меняется?

Дмитрий Судаков: У нас есть внутренняя шутка: «Какой бы форсайт ты ни делал, все равно выходит форсайт образования». Мы общались с художниками в основном. Во-первых, размывается представление о том, что такое искусство и не-искусство. Это давний процесс, но сейчас он обостряется с учетом междисциплинарности и прочего. Во-вторых, искусство все меньше является прерогативой творческих людей, окончивших Строгановку, условно. Оно становится предельно массовым, каждый может стать художником, фотографом и т. п. Критически важные задачи искусства в наши дни и в обозримом будущем – задавать фронтир, проблематизировать, исследовать вызовы, с которыми сталкивается человек.

Фото: Zillion

Читайте и скачивайте третий номер журнала Zillion

Смотрите на Zillion

Видеокурс

Эффективные команды в бизнесе. Как создать и...

Видеокурс

Стратегия Голубого океана: как создать новый рынок

Видеокурс

Стратегии эффективных вложений: куда и в какой...

Комменты, Like & Share

 



Комментарии 1

Да... Атлас новых профессий заставляет всерьез задуматься о том, какую профессию выбирать детям, у которых "все впереди".

И в то же время возникает ощущение радости и полета: столько новых возможностей открывается!
4 сентября 2016 г. в 8:46
0
Ответить
Марина Ковалева
Пользователь

Отправить комментарий на Facebook


Рекомендуем к просмотру
Тренды
Новое на Trendspot. Флэш-фикшн: твиттература, чат-книги, дрибл, драбл, 6 и 9. Создатель Telegram-канала «Кароч.» Дмитрий Соловьев рассказывает о микролитературе и фикшн-форсайте
26 августа 2017 г. 24,163
Тренды
Подписывайтесь на новый блог Trendspot by Zillion
13 августа 2017 г.
23,689
Менеджмент
Владимир Завертайлов: «Мой телефонный номер есть в подписи у всех менеджеров. Клиенты этим пользуются редко, но возможность такая есть»
12 июня 2017 г.
24,239
Управление проектами
Zillion.Quick: «Управление продуктом в Scrum», Роман Пихлер
8 июня 2017 г. 21,209
Управление проектами
Мемесы про пиэмов. Chapter 1: топ-5 Романа Вейнберга
18 мая 2017 г.
22,935
Управление проектами
Стейкхолдер-менеджмент. Как идентифицировать, анализировать и вовлекать стейкхолдеров в проект
15 мая 2017 г. 11,707
Управление проектами
Zillion.Quick: «Канбан» Дэвида Андерсона
6 мая 2017 г.
10,947
Бизнес и финансы
Артур Шомахов: «Бизнес – это деньги, поэтому день надо начинать с денег. Каждое утро у тебя должно обновляться понимание того, что творится с финансами»
9 сентября 2015 г. 26,444
Управление проектами
Zillion.Quick: «Мифический человеко-месяц» Фредерика Брукса
26 апреля 2017 г.
7,575
Управление проектами
Павел Капусткин: «Смотри, наиболее вредна для пиэма непродуктивная эмоция»
12 апреля 2017 г. 26,442
Управление проектами
Чем занимается Project Manager?
20 марта 2017 г. 32,035
Управление проектами
Zillion.Quick: «Корпорация гениев. Как управлять командой творческих людей», Эд Кэтмелл
9 марта 2017 г.
12,256
Управление проектами
Проектное мышление. Поиск инвестиций: зачем использовать CRM
23 февраля 2017 г. 10,818
Управление проектами
Надпрофессиональные навыки: управление проектами
22 февраля 2017 г.
10,174
Управление проектами
Управление проектами: как организовать путешествие
14 февраля 2017 г.
10,005
Развитие персонала
Zillion.Quick: синопсис + инфографика. «Лидер и племя. 5 уровней корпоративной культуры»
9 февраля 2017 г. 10,111
Образ жизни
Как пробежать свой первый марафон
19 января 2017 г.
12,919
Продуктивность
С 2017-м! Начните год продуктивно: 5 полезных курсов вместо 5 новогодних кило
1 января 2017 г.
9,959
Edutainment
10 самых читаемых материалов года
31 декабря 2015 г. 12,700